Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:47 

Витони [DELETED user] [DELETED user]
небольшой драббл на конструктивную критику. хотелось бы понять, на какой "стадии" начинающего я нахожусь) не безнадёжен ли?

Мы крадучись продвигаемся вдоль обугленной стены хлева. Спинами притираемся к покрытому копотью брусу, испачканная одежда — последнее на что сейчас стоит обращать внимание. Под ногами хлюпает коричневая жижа; размокшая солома утопает в ней, сминаемая подошвами наших потёртых кожаных сапог. Ноздри плотной ватой забивает вонь — навоз, палёные свиные шкуры, кровь. Этот едкий запах обволакивает меня и мою спутницу плотным коконом, оседает горечью на корень языка. Ещё пару шагов вперёд и я вижу многочисленные борозды в грязи — обезволенных людей тащили здесь волоком. Я вижу застывшую смолу Керчетова. Она повсюду. Искатели обработали Красный сток с особой тщательностью: ни одной живой души на километры вокруг. Каждый звук в нависающей над деревней тишине вибрирует во внутреннем ухе, будто звон музыкального треугольника. Ох, как я надеюсь, что наше "громогласное" шествие слышно только нам одним.
Сбавив шаг у самого угла хлева, я завожу правую руку за спину и нащупываю жёсткую ткань туники моей спутницы. Она прижимает к моим пальцам прохладную ладонь. Останавливаемся одновременно. Припав к стене плотнее, я подаюсь корпусом вперёд и тут же чувствую, как куртка, натянувшись на мгновение, с глухим щелчком опадает обратно мне на спину. “Всё в порядке, — шепчет девушка. — Просто щепка”. Я глубоко вздыхаю, поражаясь нелепости её уточнения, и осторожно выглядываю из-за угла. На другой стороне улицы стоят обуглившиеся дощатые дома, некоторые из них и вовсе обратились в груду чернеющей древесины. Неожиданно, чердачное окно одного из тех домов, что кое-как уцелели, вспыхивает ярко-жёлтым светом. Всего на мгновение и тут же гаснет. Я, сощурившись, замечаю силуэт за мутным стеклом.
— Нам туда, — мой голос звучит чуть тише шёпота. Я коротко вскидываю руку, показывая направление. — Крайний справа. — В ответ чувствую давление чужих пальцев на ладонь — меня услышали.
“Хорошо, что он добрался раньше. Отлично”, — думаю я, и хочу почувствовать от этой мысли облегчение, но нет. Слишком рано. Между нами не меньше семидесяти шагов, улица как на ладони, спрятаться негде — перебежками не получится. Это будет один стремительный рывок, а если я окажусь не достаточно внимательным, он же будет и последним. Придирчиво осматривая каждый кубометр видимого пространства, я не сразу чувствую, как мою ладонь стискивают тонкие пальцы. Лёгкая их дрожь передаётся мне в тот момент, когда я отвлекаюсь от заинтересовавшего меня участка дороги. Девушка наклоняется к моему уху так близко, что её пшеничного цвета волосы ложатся на плечо. Она сбивчиво шепчет: “Спасибо тебе… гм… Резчик, — запинается на полуслове, думала — знает моё имя, но нет. Я не озвучил его при встрече. Никогда не озвучиваю. — Спасибо, что выбрал меня. Я и не надеялась, что когда-нибудь снова…” Только я оглядываюсь, она осекается. Почему? Понятное дело: лицо у меня злое, в глазах туман — всегда так, когда работаю. “Не время и не место”, — шиплю я сквозь зубы и возвращаюсь к созерцанию улицы. “Не время и не место”, — говорю я, прекрасно понимая, что благодарность в сложившейся ситуации неуместна вовсе. За то вознаграждение, что Боаз обещал мне и за озвученные им сроки, непомерно сжатые, к слову говоря, я не смог бы найти приличного Реставратора, как бы не пытался. Моя спутница, жительница низшего пласта Колонии, сама прекрасно знала себе цену — знала, что её нет. Потухшие глаза, веки без ресниц, впалые щёки, испещрённые чёрной паутиной капилляров, кожа цвета пепла — последствия неудачной реставрации. Боаз будет крайне недоволен, но, я уверен, виду не подаст и слова не скажет. Давая мне срок в одни, чёрт бы их побрал, сутки, он и не надеялся, что я приведу кого-то стоящего.
— Внимание, — говорю я тихо, но уже не шепча. Сердце начинает биться быстро и гулко. — Шагах в тридцати, вниз по улице, дорогу перекрывает рухнувшая крыша. Из-под ближайшей балки, той, что придавила ракитник, выглядывает Жук.
Позади слышится судорожный вдох, а потом тишина — девушка задерживает дыхание, вслушиваясь в мои слова.
— Жёлтые цветы прикрывают ту часть его тела, что выглядывает из-под земли. Он неподвижен. Он ждёт. — Перед моими глазами тускнеет и без того слабый свет заходящего солнца. — Чёрно-белый фон: обуглившееся дерево, серая сталь, дорога покрыта пеплом.
Я медленно вытягиваю руку в сторону Жука. Растопыривая пальцы, почти сразу чувствую судорогу. Напряжение переполняет моё тело и гудит в голове, точно электричество, запертое в щитке.
— Чёрно-белый фон… жёлтое пятно цветов, — огромного труда мне стоит подобрать к ладони три пальца. Суставы хрустят от натуги, противясь моей воле. Указательный и большой пальцы широко расставлены. — Чёрно-белый фон.
Я медленно веду рукой вправо. Пространство сверху и снизу того места, что я “обрезаю” пальцами приобретает обычные оттенки, то что остаётся внутри — выцветает. Поворачивая запястье, я проделываю то же движение в вертикальной плоскости. Когда четыре, видимые лишь мне, полосы вычерчивают квадрат, раздаётся громкий треск, такой, словно рвётся плотная ткань — слуховая галлюцинация, не больше. То пространство, что я выделил, через секунду провисает, отделяется от пространства общего, оставляя после себя копию. Картина та же самая, вот только Жука на ней больше нет.
— Безупречно, — шепчет моя спутница.
— Спасибо за участие, — я благодарно улыбаюсь и опускаю дрожащую руку. Обвожу взглядом улицу. Чердачное окно нужного нам дома вспыхивает снова. Больше нет смысла ждать. Я резко командую: “Бегом!” и моя спутница показывает необычайную прыть — когда я добегаю до крыльца, она уже внутри дома. Взбежав по ступеням, я останавливаюсь возле самого порога. Сгибаюсь пополам, дышу глубоко и часто, колени подгибаются — напряжение, собранное мною со всего тела для создания “обреза”, только-только начинает спадать. Я смотрю на свою правую руку. Сжимаю-разжимаю пальцы. Морщусь от тянущей боли в мышцах и бросаю взгляд в сторону Жука. Холст пространства медленно растекается по обуглившейся поверхности балки. Искатели Колонии узнают о “деактивации” своей заводной игрушки через две-три минуты, доберутся до нас через десять-двадцать, в зависимости от того, как далеко они успели уйти со вчерашней ночи. “Надеюсь, они уже добрались до Северного предела”, — думаю я, глянув на циферблат наручных часов и немного отдышавшись переступаю порог дома.
Каждый шаг обозначается хрустом. Пол усыпан черепками глиняной посуды, подсохшей уличной грязью и щепками от раздробленной мебели — Искатели обшарили каждый угол этого скромного жилища, уничтожили каждую вещь. В воздухе стоит плотный запах гари и пыли, от которого в носу щекочет и я чихаю два раза подряд, глуша звуки о рукав куртки. “Сюда!” — слышится знакомый голос из дальнего конца дома. Я прохожу по коридору вперёд и вижу, как голая лодыжка моей спутницы скрывается из виду в тёмном люке на потолке. Я останавливаюсь на том самом месте, где она стояла пару секунд назад, и запрокидываю голову назад. Ко мне тянется рука в перчатке. Два пальца: мизинец и средний, оголены; на запястье красная нитка, плотно врезающаяся в кожу; рукав обрезан до локтя — типичный вид левой руки Искателя-одиночки.

На чердаке царит мягкий полумрак. Единственный источник света, небольшое мутное оконце, роняет последние солнечные лучи на дощатый пол. У противоположной стены, подобрав ноги по-турецки, сидит старик. Чёрные с редкой сединой волосы покрывают всё его лицо, виднеются лишь крохотные островки щёк и закрытые веки, губы и горбатый нос. Длинная борода достаёт до груди, на том же уровне находятся и руки. Он держит их навесу, широко расставив локти, пальцы его медленно перебирают бусины чёток, ослепительно белых на общем фоне. Старик шевелит губами, неразборчиво бормоча.
— Я вырезал Жука, — говорю я обыденным тоном и перевожу взгляд на Боаза.
— Да, я видел, — хрипит Искатель и кашляет в кулак, гулко и тяжело. Меня передёргивает от этого звука. — Сколько у нас времени?
— В среднем пятнадцать минут.
Я вижу, как Боаз косится на мою спутницу, его взгляд и мимика красноречивее слов. Я отвлекаю его вопросом:
— Вы шли со стороны Каменной церкви?
Боаз кивает.
— Там тоже Жуки. Повсюду. Если бы не барьер… — он бросает на старика благодарный взгляд и тут же ухмыляется, меняя тему: — Они не нашли её.
— Кого не нашли?
В царившем на чердаке полумраке я не сразу замечаю залитую смолой картину. Путь к холсту аккуратно выдолблен молотком и стамеской — инструменты лежат тут же на полу на мягкой подстилке из щепы.
— Утоплена в дерево на пять сантиметров. Ровно. — Боаз смотрит на меня так, будто я должен понимать, что это значит.
Моя спутница, не обращая на нас внимания, уже выписывает невидимые полосы на поверхности смолы. Она делает это увлечённо, с дрожью нетерпения в руках. Реставрация представляет собой создание мозаики поверх смолы Керчетова, которую нужно разбирать в определённой последовательности. Каждый ошибочно убранный кусочек обволакивает один из пальцев Реставратора, которым он больше не в состоянии чертить и убирать куски. Десять ошибок и смола начнёт впитываться в кожу — за час или полтора организм будет отравлен, а не до конца отреставрированная картина начнёт гнить и остатки смолы впитаются в холст намертво.
Нашему реставратору понадобилось около двадцати минут, чтобы добраться до середины холста. Высотой в метр, в ширину он был всего сорок сантиметров — довольно скромный размер, работа шла быстро, однако и “дееспособных” пальцев у Реставратора осталось всё меньше. Белый фон картины уже давно был расчерчен изящными чёрными полосами. Поначалу мне казалось, что это лишь силуэты деревьев, лишившихся листвы, но минутой позже девушка убрала ещё один кусок мозаики и я увидел жёлтый глаз. Это были не деревья — ветвистые рога. “Белый фон. Чёрные рога… жёлтый глаз… — мне вдруг показалось, что голова превратилась в растревоженное осиное гнездо. — Чёрно-белый фон, жёлтые цветы ракитника… совпадение?” Неожиданно правую руку скрутило судорогой и она взметнулась вверх, вытянувшись в сторону картины. Сама по себе. Пальцы растопырились и я почувствовал подушечками что-то тёплое. Живое. Глаза рогатого существа блеснули и мне на мгновение почудилось, что оно повернуло голову, рога покачнулись. Я застонал от боли, всё сильнее скручивающей мышцы и вцепился пальцами в правое запястье. Огромного труда мне стоило прижать вышедшую из под контроля руку к своему бедру.
— Это он, ведь так? — возбуждённо прохрипел Боаз. — Это Керчетов?
Я опустился на одно колено и ошеломлённо уставился на картину. Никто и никогда не видел источник смолы. Его изображение основывалось на догадках, слухах, мифах… ни одно из них не было и близко к тому, что мы видели перед собой. Ещё пару кусочков мозаики упало к ногам Реставратора и нам явилось ни то человеческое лицо, ни то оленья морда. Я задержал дыхание, правая рука почти онемела от боли и я лишь слышал, не ощущал, как она царапает ногтями дощатый пол.
— Это он… — прошептал я наконец и в тот же момент с улицы раздалась громкая команда: “Одиночный залп!”
Мгновение спустя дом содрогнулся под мощью ударного оружия.
— Эй, Боаз! — послышался насмешливый голос, тон которого тут же сменился на угрожающий. — Я вижу тебя.
— Зрячий? — удивлённо прошептал я.
— Фэйр, — бросил мне Боаз имя в качестве пояснения. — Нам на руку, что он здесь. Благодаря ему, они точно знают сколько нас и кто мы. Они не войдут без подкрепления.
Искатель кашлянул в кулак и глянул на Реставратора, что разбирала мозаику лишь двумя “чистыми” пальцами.
— Они не войдут… — задумчиво произнёс Боаз, — но смолой зальют нас в два счёта.
После сказанного, Искатель грубо толкнул Реставратора в спину и гаркнул на неё: “Быстрее, чёрт бы тебя побрал!” Девушка, не ожидая такого мощного толчка, качнулась вперёд и схватилась за раму чердачного окошка. С улицы вдруг донеслась другая команда. Реакция главнокомандующего поразила меня. “Чердак!” Звон стекла ударил по ушам, точно раскрытые ладони. Реставратор упала на спину. В воздух поднялась пыль, взметнулись и опали щепки. По лицу девушки медленно растекалась смола Керчетова. “Какого чёрта, Боаз!” — прохрипел я, глянув в сторону прижавшегося к стене под картиной Искателя-одиночку. Тот посмотрел на меня пустым взглядом и выхватил из кармана складной нож. Вскочив на ноги, он провёл лезвием по верхнему краю холста, потом по боковым и до того места, что осталось не отреставрированным. Схватившись за отслоившийся плотный материал картины, дёрнул на себя. Раздался треск и холст остался у него в руках. С оборванного края ткани свисали нитки, на которых чёрными бусинами повисла застывшая вмиг смола. “Какого чёрта?” — повторил я почти неслышно и почувствовал, как на плечо легла тяжёлая ладонь.
— Мы предусмотрели такой расклад.
— Что? — я оглянулся на старика и тот растянул губы в улыбке, радости в ней не было, злобы тоже, она вообще ничего не выражала.
— Мы уже нашли человека, что восстановит картину.
— Уходим! — скомандовал Боаз и старик схватился за чётки двумя руками, растягивая их в стороны. До этого момента я думал, что все Искажатели истреблены, но нет, вот он, предо мной — разрыв пространства. Голая, ничем не прикрытая изнанка мира. “Уходим”, — повторил Боаз и в подтверждение своевременности его приказа с улицы донёсся новый призыв к одиночному залпу. Я опустил взгляд на мою спутницу. Смола покрыла своим бесформенным телом лицо и шею девушки. Она переливалась в тусклом свете, поглощая чужое сознание. “Прости”, — произнёс я одними лишь губами, чувствуя, как пальцы Боаза впиваются в моё запястье и дёргают на себя.

@темы: Рассказ

Комментарии
2014-11-19 в 15:40 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
А это что за мир?

2014-11-19 в 16:53 

Витони [DELETED user] [DELETED user]
обычный альтернативный мир. ничего особенного)

2014-11-20 в 07:31 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Витони, свой?

2014-11-20 в 07:32 

Витони [DELETED user] [DELETED user]
целиком и полностью, да.

2014-11-20 в 08:30 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Витони, написано в целом неплохо. Ошибки есть, но о них вам кто-нибудь другой расскажет :-)
Читать интересно, но мир раскрыт слабо и основная интрига от этого проходит мимо. Да в таком маленьком тексте мир и не раскрыть. Нужно или произведение побольше, чтобы позволить читателю проникнуться атмосферой, разобраться в мироустройстве, или мир попроще, чтобы читатель успел понять интригу и оценить ее, начать сопереживать персонажам и не отвлекаться на детали незнакомой Вселенной.
Ощущение, что это отрывок романа или по меньшей мере повести, причем вырванный откуда-то из середины.

А в целом - не безнадежно, нет :)

2014-11-20 в 09:15 

Витони [DELETED user] [DELETED user]
этот текст был написан как разминка с ограничением в количестве знаков, так что раскрыть что-то было сложно, да.
Ощущение, что это отрывок романа или по меньшей мере повести
мне всегда импонирует, когда у читателя возникает подобное ощущение)

рад, что не безнадёжен. хотелось бы продолжать и совершенствоваться, но что-то в последнее время совсем руки опустились.

2014-11-20 в 10:33 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Витони, мне всегда импонирует, когда у читателя возникает подобное ощущение)
В этом нет комплимента =)
Это значит, что вы выдали читателю кучу незнакомых терминов, показали незнакомых персонажей, а потом оборвали резко события, ничего не объяснив. В итоге: герои вышли из ниоткуда и ушли вникуда, оставив после себя ворох непонятных слов и смутное ощущение, что писатель знает больше. Да, интрига есть, чисто визуально мне интересна девушка с серой кожей и черными венками и то, как она вообще такая получилась. Но ни фига я не поняла, кто такой Боаз и что они все вообще тут делают, с этой картиной, Реставраторами, Керчетовым, Искателем, смолой, Жуками и непонятными врагами :D И уж тем более, я не могу сочувствовать главному герою и погибшей девушке, потому что мозг мой перегружен терминами, я потеряна и ничего не понимаю =)

хотелось бы продолжать и совершенствоваться, но что-то в последнее время совсем руки опустились.
а от меня вы пинок для поднятия рук хотите? :) я могу сказать лишь: нечего лениться и впихивать идею для романа в зарисовку )

2014-12-08 в 11:19 

Тедди-Ло
Мать Тереза совершает смертный грех в чистилище(с)
Автор, соглашусь с предыдущим оратором.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

ШКОЛА НАЧИНАЮЩИХ ГРАФОМАНОВ (критика и рецензирование Ваших произведений)

главная